Заявления лидера партии «Наш дом Израиль» Авигдора Либермана о главе РААМ Мансуре Аббасе вновь вызвали дискуссию о границах сотрудничества между еврейскими и арабскими партиями в Израиле. Либерман назвал Аббаса «первым лидером арабского общества», признавшим Израиль еврейским государством, и сравнил РААМ с партией ШАС. Эти слова вновь подняли вопросы о прагматическом союзе, политической интеграции и скрытых линиях взаимодействия между арабскими и русскоязычными политиками.
Для многих арабских граждан Израиля Либерман остаётся символом жёсткой националистической политики начала 2000-х и политики «обмена территориями и населением», когда он предлагал передать арабские города Израиля будущему палестинскому государству. Эти высказывания до сих пор хорошо помнят, особенно старшее поколение и политически активная часть общества.
При этом в последние годы часть арабских комментаторов начала смотреть на него более прагматично. Причина проста. В отличие от крайне правых религиозных партий, Либерман воспринимается как человек светский и рациональный, для которого арабские партии не являются абсолютным табу. Его нынешние заявления о Мансуре Аббасе многие читают как попытку провести границу между «приемлемыми» и «неприемлемыми» арабскими политиками.
Сам феномен Мансура Аббаса вызывает внутри арабского общества серьёзный спор. Часть арабских граждан считает, что именно такой подход, участие в коалиции, переговоры о бюджетах, инфраструктуре и борьбе с преступностью, позволяет реально влиять на жизнь людей. Другие воспринимают это как опасную интеграцию без настоящего политического равенства и как отказ от национальной повестки палестинцев в Израиле.
Сравнение РААМ с партией ШАС тоже не случайно. РААМ действительно пыталась выстроить модель «секторальной партии», которая говорит прежде всего о нуждах своей общины с акцентом на жильё, муниципальные бюджеты, исламские нормы, борьбу с преступностью, инфраструктуру. Для части израильских евреев это выглядит как удобный формат сотрудничества, потому что такая партия меньше говорит об оккупации и палестинской идентичности.
Если смотреть «за кулисы», то между арабскими и русскоязычными политиками существует парадокс. На уровне улицы и соцсетей между двумя сообществами часто заметна напряжённость, взаимное недоверие и очень жёсткая риторика. Русскоязычная среда в Израиле в значительной степени формировалась под влиянием постсоветского опыта, сильного акцента на безопасности и недоверия к арабскому политическому движению. Арабское общество, в свою очередь, воспринимает русскоязычный электорат как один из двигателей правого национализма.
Но на политическом уровне всё сложнее. И русскоязычные, и арабские партии часто представляют группы, которые ощущают себя отчуждёнными от старых израильских элит. Обе аудитории чувствительны к социальным вопросам, стоимости жизни, жилью, проблемам периферии, отношению государства к «не своим». Именно поэтому периодически появляются осторожные попытки диалога.
Проблема в том, что открытый союз между арабскими и русскоязычными политиками всё ещё считается токсичным для обеих сторон. Для русскоязычного политика слишком тесное сотрудничество с арабскими партиями может означать потерю части электората. Для арабского политика союз с фигурами вроде Либермана тоже воспринимается многими как переход «красной линии».
Тем не менее сама израильская политика постепенно меняется. После нескольких избирательных кризисов стало ясно, что без арабских партий формирование стабильных коалиций становится всё сложнее. И именно поэтому даже политики, которые раньше полностью отвергали арабское участие, сегодня говорят о «прагматичном сотрудничестве», пусть и очень осторожно и с многочисленными оговорками.
На фото совместная пресс-конференция в Тель-Авиве 16 марта 2023 года. За одним столом лидеры оппозиционных партий: глава партии «Израиль Бейтену» Авигдор Либерман, лидер партии «Объединенный арабский список» Мансур Аббас, депутат от Лейбористской партии Мерав Михаэли, глава партии «Еш Атид» Яир Лапид, глава партии «Национальное единство» Бенни Ганц. Фото: Авшалом Сассони/Flash90