Джафар Фарах, директор Центра «Моссава»: мы видим все оттенки происходящего, а не черно-белый мир

Проснуться в семь утра в ту субботу. Увидеть новости. И не поверить, что это реально… Ведь нам рассказывали, что Газа окружена непроницаемыми заборами и морем, в котором она в конце концов и утонет.

В течение многих месяцев, еще до 7 октября я получал видео с рассказами беженцев, бегущих из Газы. Некоторым из них удаётся достичь берегов Европы, но многие погибают в пути. Они тонут. Они обрекают себя на смерть на пути к новой жизни за пределами Газы. 

На некоторых видеороликах молодые люди ликовали, достигнув берегов жизни. Они рассказывали о безработице и отчаянии, о молодых мужчинах и женщинах, которые кончали жизнь самоубийством в Секторе Газы. Но они не попадали в заголовки газет. На протяжении многих лет никого не интересовало, что творилось внутри Газы, и не только в Израиле.

Истории о молодых людях, живущих без всякой надежды, я узнал от друзей.

***

«Адам» — психолог со степенью магистра. Скромный парень, получивший разрешение на работу в Израиле. Он приехал в Хайфу подработать на ремонтных работах вместе со своим дядей. До этого он никогда не держал в руках малярной кисти. Но дядя нашел ему работу и Адам согласился. Не смотря ни на что, надо кормить семью в Газе. 

Однажды «Адам» упал с лестницы и сломал ногу. В больнице заявили – нужна срочная на операция. 

Но на операцию в Хайфе денег у него не было и он ушел из больницы. В Газу вернулся на костылях. Через некоторое время дядя оплатил его  операцию в частной больнице в Газе.

На этой неделе я спросил дядю, как дела у  Адама? «Слава Богу, – ответил он. После операции он снова ищет работу психолога, чтобы зарабатывать хотя бы тысячу шекелей в месяц.

На прошлой неделе его дом был разрушен. Семья переместилась на юг. Жили во временном лагере беженцев, в контейнере. Моя сестра и ее дети были убиты. «Слава Богу», — ответил он мне.

***

«Язид» и его жена вместе с двумя детьми уехали в Германию. Она консультант по образованию. Он владелец станции тестирования автомобилей. Она гражданка Израиля. Он из Газы. Они полюбили друг друга еще тогда, когда говорили о мире. Вчетвером они «сидят тихо» в Берлине, весь день подключаясь к мобильным телефонам, чтобы узнать, что происходит с семьей Язида. По телефону он мне тоже отвечает: «Альхамдулиллах» (Слава Богу).

Как все, кто побывал в аду, они чувствую себя беспомощными. И все равно, где ты теперь находишься в Хайфе или живешь в Берлине.

***

Жена Тайсира прислала мне сообщение: Двоюродный брат мужа убит вместе со своей семьей. Разговаривать с ним не рекомендуется. Тайсир скорбит вместе с родственниками.

Я спросил, можно ли прийти утешить его. «Нет, мы не открывали траурный павильон. Мы сидим только с близкими, чтобы постить память. Он был моим другом детства, когда Газа еще была «открыта», – ответила она и добавила: “Слава Богу”. И мне стало интересно, за что же благодарны все эти люди, которые в любой момент ждут известия о смерти? Мало-помалу я начинаю понимать, что несмотря на количество смертей, люди зависят от веры в Бога, чтобы выстоять и продолжить жить.

***

Утром той субботы я смотрел на фотографии и не мог в это поверить. Я снова просматривал фотографии и видео и задавался вопросом, сколько еще трупов мы увидим. Наконец-то в ТВ-студиях стали появляться «безопасники». Они пытались объяснить, что происходит. А я переключаюсь между каналами на арабском и на иврите и не верю в провал экспертов по безопасности, которые внаглую продолжают сидеть и анализировать события в студиях.

Я звоню своим друзьям в Рахат и проверяю расползающиеся слухи о войне, дошедшей до их города. В сетях ищут машину скорой помощи из Иксаль, которая в ту ночь должна была дежурить на вечеринке под открытым небом. 

Его семья думала, что фельдшера похитили. На самом деле они надеялись, что его похитили. Но через несколько дней выяснилось, что его убили. Его тело привезли на машине скорой помощи, и друзья сопровождали его в последний путь. О нем на ТВ-каналах говорилось очень мало. На месте происшествия распоряжались силы безопасности. Фельдшер из Иксаль не заинтересовал журналистов, сосредоточившихся на гибели евреев.

***

Салама Альатреш, глава регионального совета Аль-Касум, почти не отвечает на телефонные звонки. Он задыхается и пытается скрыть свой страх и отчаяние. «У нас есть убитые и раненые», — говорит он в панике. Мы ищем способ их вывезти». По его словам, четверых детей зарезали на глазах у родителей.

«Балаган», несмотря на относительно небольшое расстояние между Хайфой и Касумом. Он надеется, что я смогу помочь. Все друзья в Негеве, с которыми я разговаривал утром, были испуганными. Постепенно мы начинаем переваривать происходящее. Доносящиеся оттуда образы и голоса дают понять, что «король-то голый». Звонят журналисты, а я отказываюсь давать интервью. Пытаюсь понять, что произошло. 

Постепенно я понимаю, что до сих пор никто ничего не понимает. А есть и те, кто не хочет понимать. И они начинают останавливать и затыкать рот любому, кто попытается объяснить.

Один из каналов транслирует фотографии и высказывания Исмаила Хании в Катаре. Он благодарит Бога за «огромную победу». И я сразу говорю себе, что скоро эта победная улыбка превратится в умоляющую. Я предполагал, что в течение суток Моссад похитит Ханию из Катара и доставит его в Израиль. 

Поскольку число погибших росло, я предположил, что США позаботятся о похищении Хании и передачи его Израилю. В последующие дни я думал, что они уже его похитили и привезут на авианосце, который придет на помощь Израилю из Персидского залива. Месяц спустя выясняется, что силовики боятся Катара и ищут Ханию под госпиталями в Газе, авианосцы уже здесь, а Хания остается в Катаре.

Рахат

Я знаю доктора Амера Альхузейла с 1997 года. Он изучал городское планирование, пытался поступить в академию, готовил стратегические генеральные планы признания непризнанных деревень в Негеве и баллотировался на политические должности, последней из которых была должность мэра Рахата.

Написанный им анализ о возможности вторжения Хамаса в Негев дорого ему обошелся. Арабский исследователь преувеличил, он думал, что сможет выразить себя как сторонник безопасности. Он не понимал, что правительство Биби-Бен Гвира объявило военное положение.

 Но это уже не тот режим чрезвычайного положения, к которому мы привыкли с 1948 года. Это уже не операция, это война. Когда число жертв стало определеннее, Амеру ему заткнули рот. Закрыли в тюрьме самым унизительным образом. Его адвокат Шахде Бен Бери помнит времена военного правительства. Шахде не может поверить, что это происходит с Амером. Это не несовершеннолетний ребенок. Это общественный деятель, всю жизнь работавший с евреями. Да, Амер горячий человек. 

В конце концов судья отпустил его, не предъявив никаких обвинений. Через него государство послало сигнал: еврейской демократии пришел конец, заткнитесь и не смейте выражать свое мнение, если только вы не еврейский защитник безопасности.

***

Бархат из клана Алькаринави живет с четырьмя двоюродными братьями. В ту субботу они спасли десятки евреев в то время, когда министр внутренней безопасности спрятался в своей «берлоге». 

Хишам побежал вместе с Айей в кибуц Беэри. Они спрятались в кустах. Исмаил Алькаринави и трое его двоюродных братьев отправить спасать Хишама и Айю. По пути они спасли десятки людей. Совесть не позволила им бросить беглецов с вечеринки природы. 

«Мы дали им воду и телефоны, чтобы они могли позвонить своим семьям». После нескольких часов поисков они вместе с Аей отправились спасать кузена. Шесть человек чуть не погибли.

Бархат и Белькасум скорбно провожали своих умерших. 

Телеканалы, вещавшие много часов, почти не упомянули ни о 20 убитых арабах, ни о десятках раненых, вернувшихся в непризнанные деревни, ни о шести пропавших без вести. До сих пор неизвестно, что с ними произошло.

****

Друзья пропавшей Вивиан, еврейской активистки за мир и совместную жизнь, искали ее. Она основывала организации и помогала неприхнанным деревням в Негеве. После 7 октября Вивьен искали все, у кого есть родственники в Газе.

Думали, что ее похитили. Ее арабские друзья чувствовали себя неловко, когда их спрашивают о ней. Они не знали, что сказать. С одной стороны, в результате обстрелов в секторе Газа гибнут члены их семей, а с другой – они обеспокоены судьбой таких близких друзей, как Вивьен. Она считалась похищенной. Но, как выяснилось после экспертизы ДНК, она стала жертвой зверств учиненных ХАМАСом и погибла. 

Хайфа

Любана, медсестра, работающая более двадцати трёх лет в больнице Бней-Цион в Хайфе. С момента поступления в больницу она лечила пациентов-евреев и арабов в ортопедическом отделении. В какой-то момент она стала верующей и покрыла голову. Некоторым ее коллегам, в том числе ее непосредственному начальнику, не понравился платок на ее голове.

Вот уже несколько лет она выкладывает на своей странице в Facebook стихи из Корана. Ее вера помогает ей справиться с поразившем ее раком. Она не замужем. Она ухаживает за матерью с болезнью Альцгеймера. Доброжелатели заглянули на ее страницу в Facebook. Они не поняли цитат из Корана, которые она время от времени писала. Их смысл мало не интересовал доброжелателей. Однажды она процитировала: «Нет победителя, кроме Бога».

В середине смены, после того как она закончила подготовку пациентов в палате, приехала полиция. На глазах у медперсонала и пациентов ее вытолкали из отделения, увезли в полицейское отделение в Хайфе и заключили в камеру. Ее держали в камере в форме медсестры. Восстанавливая событиях, она поняла, что в больнице заранее знали о готовящемся аресте.

Вместо того, чтобы позвонить ей и вызвать на допрос, сотрудники полицейского участка Хайфы решили устроить показательные выступления. Ее вытолкнули из палаты и отвезли в отделение полиции. Приехавшие в отделение  ее сестры так и не поняли, за что ее арестовали. Они вместе ждали ее освобождения около отделения. Следователь сообщил, что она остается для допроса. На следующее утро следователь заявил, что потребует шесть суток ареста. 

Адвокат Махер Тальхами, которую наняли члены ее семьи, пыталась разобраться, за что Любану арестовали. Судья Заид Фалах, который с утра рассматривал дела об аресте, распорядился продлить ее задержание еще на 24 часа. Ее сестры присутствующие в зале суда недоумевали, почему Любану не доставили на слушание. Когда чрезвычайное постановление уже вступило в силу, несмотря на то, что она находилась в хайфском полицейском участке, слушание проходило посредством звонков в WhatsApp. 

Адвокат Тальхами приняла решение защитить права медсестры из ортопедического отделения.

Она подала апелляционную жалобу в районный суд. Войдя в зал суда, представитель полиции заявил, что медсестра не придет на заседание. 

Тальхами настаивала: «Что вы имеете в виду? Это Апелляционный суд, и она должна присутствовать на слушании, которое назначено на без четверти четыре». Наконец Медсестру привели в зал в сопровождении полицейской и охранника. Она села напротив окна, все в тоже униформе медсестры, и глазами икала своих сестер. 

Судья, слушавший дело, выглядел нерешительным и даже немного испуганным. 

Какой судья посмеет освободить подозреваемого в принадлежности к террористической организации? 

Тельхами попыталась объяснить, что задержанная процитировала лишь стих из Корана. Она показал судье ее фейсбук, где та публиковала стихи из Корана а еще до 7 октября. 

Судья дал понять адвокату, что он не понимает по-арабски, и вынес приговор, в котором отклонил апелляцию и оставил медсестру Любану в тюрьме еще на 24 часа.

Ее сестра, которая всю жизнь работала с евреями, попросила разрешения поговорить с судьей. Он услышал и согласился позволить ей передать сменную одежду сестре. На следующий день Любану освободили после того, как полицейский убедился, что это был стих из Корана, а не поддержка ХАМАС. Полиция закрыла дело за отсутствием вины.

Однако, представитель больницы «Бней-Цион» уже похвастался, что они поймали террористку, лечившую в его больнице еврейских и арабских пациентов, и ему не за что извиняться. Заведующая отделением медсестра состряпала против медсестры дело. Тема стихов из Корана уже была не главной, она поискала в личном деле и служебные оценки и потребовала уволить Любану. Комиссия по слушаниям, возглавляемая генеральным директором муниципалитета Хайфы,  собралась, чтобы выгнать медсестру из больницы, даже после того, как полиция закрыла жалобу на нее. Больничный приговор стал решающим.

Афула

Доктор Анан Аббаси руководил больницей Зив в Цфате. Сегодня он занимает должность заместителя больницы Эмек, которая принадлежит Фонду медицинского страхования Клалит. И хотя арабы составляют около 26% медицинского персонала, лишь немногие из них дослужились до управленческих должностей в системе здравоохранения. Доктору Аббаси это удалось.

Его жена Даляль Абу Амна известная певица, талантливая женщина. У них двое детей. Даляль имеет докторскую степень по нейробиологии в Технионе. Она также не поверила тому, что увидела на видео с юга, и, как и многие в этой стране, сказала то, что думала. Это светская женщина, не имеющая никакого отношения к ХАМАСу. Люди Бен-Гвира угрожали ей. Им не понравилась ее страница в Facebook. 

Она и ее муж решили принять меры после угроз в их адрес и пошли в полицейский участок в Назарете, чтобы подать жалобу на угрозы. Дети остались дома. Полиция Назарета сообщила ей, что доктор Даляль разыскивается для допроса. Когда она была в полицейском участке Назарета, к дому в Афуле пришли полицейские и постучали в дверь, напуганные дети позвонили родителям. В конце концов, родители дождались полицейских в участке в Назарете. Полиция из Афулы приехала арестовать Даляль, статус которой изменили на подозреваемую. Пресс-служба полиции разослала журналистам пресс-релиз об «аресте влиятельной женщины». Доктор Аббаси не понял, откуда это взялось. Старшему врачу, который всю жизнь лечил и работал с евреями, начали поступать звонки с угрозами. Его жене на его глазах надели наручники и взяли под стражу. Была организованная целая кампания, направленная на увольнение Аббаси из больницы «Эмек». В социальных сетях бушевали страсти. 

Поступили угрозы начать демонстрации у входа в больницу. На руководство больницы оказали давление, и оно предложило Аббаси уйти в отпуск, а дальше уйти в отставку. На демонстрацию пришла горстка людей. В больнице поняли, что эта кампания организована людьми Бен-Гвира и «Гараним тораним» Смотрича. Эти несколько крикунов устроили шум в сети.

В конце концов Даляль Абу Амне отпустили. Она и дети пока находятся у родителей в Назарете и не вернулись в свой дом. Доктор Аббаси, талантливый врач, один из немногих арабов, достигших руководящей должности в системе здравоохранения Израиля, вернулся к работе. У обоих супругов возникают вопросы о будущем. Каково будущее их детей в этой реальности? Они спрашивают себя так же, как многие в наши дни. 

Хиджаб стал мишенью

«Ты носишь хиджаб?» Я спрашиваю Ислам, а она отвечает: «Слава Богу». Хиджаб сделал ее объектом притеснений и угроз. 

Ислам не единственная, кто призывает быть осторожным. Ее друзья-евреи на работу приходят с оружием. 

В одном из разговоров один из них пишет в WhatsApp: «Давай всадим ей пулю в голову». 

Теперь они боится идти на работу. Она плачет по телефону. Я не решаюсь назвать ее настоящее имя. Я хотел бы поговорить с Министерством образования и попросить компанию «Мильгам» при Министерстве обеспечить безопасность, чтобы ее сотрудники не угрожали арабским сотрудникам.

Эта работа изнуряющая. Слушать разговоры, понимать, через что проходят люди, и давать им советы забирает силы.  Речь идет не только о получении заявки. Постепенно звонки перерастают в плач, и вам приходится успокаивать незнакомого вам человека.

****

 Уже на следующий день компания Soda Stream вызвала Хиву на слушание. Она не захотела придти. Сдалась и ее уволили. «Так лучше», — говорит она мне. «Я не могу этого вынести».

Воспитательница детского сада в Тират Кармель не могла пойти на встречу с коммуникативным терапевтом из-за хиджаба. 

Молодая и энергичная девушка, окончившая Хайфский университет и живущая в городе, в первую неделю работы столкнулась с угрозами. 

Еврейская воспитательница детского сада в Тират Кармель накинулась на нее с ножом в руке. Она убежала в слезах. СМИ о случившемся не рассказали. Воспитательница детского сада не была арестована. Возможно, ей сделают выговор.

За две недели до нападения она приехала с улыбкой. «Я ухожу и иду работать коммуникативным терапевтом». 

В прошлом году она работала секретарем в ассоциации психологической помощи беженцам. Молодая девушка, которая переехала в Хайфу, чтобы учиться и добиться успеха. Она гордилась окончанием учебы, праздновала принятие на новую работу. Она не ожидала такого приема. Всю ночь ей снились кошмары. В Минобразования пообещали жестко отреагировать на поведение воспитательницы детского сада. Но Хива боится возвращаться на то же место.

****

Но ущемляют не только девушек в хиджабе. Двух автомехаников из Фарадиса, работавших в мастерской в Тират Кармель, пригласили на слушание по увольнению. Их обвинили в принадлежности к ХАМАС. У обоих нет даже Facebook. 

Оба годами целыми днями работали в гараже. Их отец звонит и просит совета. 

Адвокат Виссам Ясин советует им, как себя вести. Отец приходит с ними на слушание. Он расстраивается после обвинений, выдвинутых против сына. Он почти плачет, когда рассказывает о слушании. Два механика возвращаются в работа. Оказывается, еврейские сотрудники, которым не нравились эти двое, и придумали заговор с целью их увольнения. Евреям объявили выговор, а рабочие продолжили работать в гараже. Но они все таки  ищут другую работу, опасаются за свою жизнь и понимают, что в этой стране легко остаться без средств к существованию.

Нетания

В полдень мы сидим в тени оливковых деревьев. Мейсам рада началу учебы в колледже Нетании. 

Я спрашиваю ее, когда они начнутся, и она начинает рассказывать мне о том, что происходит в общежитиях колледжа. 

Среди студентов начали распространяться видеоролики. 

Соседи в кипах, вышедшие из синагоги, стучатся в двери общежития и угрожают проживающим там арабским студентам. Мы не понимаем, куда это зайдет дальше.

Ночью начинают поступать звонки от семей студентов. Сотни расистов стоят вокруг общежитий и кричат ​​«Смерть арабам». Родители звонят членам Кнессета, мэрам и просят спасти их детей. Толпа угрожает сжечь общежитие. На распространенных видеороликах видно, как несколько сотрудников полиции неохотно приходят и стоят у входа в общежитие.

Йосеф Таха, координатор студенческих организаций, сообщает, что для эвакуации арабских студентов ждут два микроавтобуса. Я звоню водителю, голос его испуган: «Куда они нас отправили? Сотни вокруг меня кричат ​​о смерти арабам». Я умоляю его держаться подальше от входа в общежитие и ждать студентов, пока полиции не удастся их вызволить.

Мэр Тайбе Шуа Мансур просит группу глав местных властей не мутить настроение: «Ситуация очень чувствительная». На Университетской улице я замечаю толпу и отхожу от нее. Договоритесь с водителем маршрутки на ближайшей заправке. Примерно через полчаса подъезжают две машины Ясама. Я спрашиваю офицера, что происходит в колледже, и он отвечает: «Ничего не было?» За исключением того, что произошло в полдень». Весго лишь десятки студентов были эвакуированы полицией с задней парковки, и ничего особенного по мрению офицера не произошло.

Однако, видео рассказывают другую историю. Вооруженные отряды «Гараним ха-Тора» Смотрича уже больше недели устраивают провокации. 18 октября с ними встретился президент колледжа и пообещал эвакуировать арабских студентов из общежитий. Он студентам он не удосужился рассказать своих о планах. Во время событий мэр кричал, «чтобы студенты были эвакуированы, а эвакуированные из Газы были размещены на их месте». Десятки студентов, некоторые из которых также работали в отелях и на предприятиях этого района, эвакуированы по домам, некоторые из них не планируют возвращаться в расистский колледж.

Кэй Колледж

Она борец за мир, которая поехала навестить своих детей, которые учатся в Италии. Издалека она не понимала, что еврейская демократия не может терпеть свободу выражения мнений. 

Двадцать семь лет она работала в колледже «Кей».

 Доктор Варда Саада набирала студентов и помогала создавать колледж. В последние годы она объединилась с бывшим спикером Кнессета Авраамом Боргом и попыталась создать арабо-еврейскую партию, которая будет способствовать миру.

Ее страницу в Facebook пометили и против нее развернули жесткую кампанию. «Предатель, которого нужно устранить». Она высказала свое мнение, оказалась на публичном полевом суде. Она больше не могла видеть ужасных вещей, написанных о ней и решила остаться в Италии. Через Zoom ее вызвали на слушание в колледж, где она проработала много лет. 

В результате полевого испытания, которое умеют проводить только проницательные ученые, ее исключили из колледжа. Она не могла поверить в то, что это все происходит с ней.

Из Италии она решила проконсультироваться. «Какое мне дело до ХАМАСа», – повторяет она и говорит: «Блокада Газы провалилась на глазах у всех, это правда, и кто-то должен сказать правду», – настаивает она. 

Когда я спрашиваю, когда она планирует вернуться, она конкретно говорит: «Меня арестуют, я знаю». Я согласился, что это с ней произойдет, если она вернется. Единственная демократия в наши дни может слышать только звуки войны. Эти голоса, которые не смогли защитить безопасность, говорят народу Израиля, как будет достигнута безопасность.

Можно и иначе

Голоса палестинских арабских граждан, которые расплачиваются со всех сторон и знают, что можно жить иначе, не хотят быть услышанными. Тем временем мы видим фотографии плачущих детей в секторе Газа. Мы слышим ужасы из Негева. Мы плачем молча. Мы тихо идем на работу и не хотим говорить ни о войне, ни о том, что происходит в последние дни.

Мои дети и жена уже попросили «Папа, уходи, не пиши, не разговаривай, никто не хочет слышать». Меня уже арестовывали раньше, и двоих моих детей арестовали. При последнем задержании полицейский сломал мне ногу. Их не волнует, позабочусь ли я о Вивиен из Негева и Адаме из Газы. Они не понимают того, что понимаем мы. Они не видят того, что видим мы.

И есть те, кто не хочет, чтобы кто-либо видел сложную реальность. Он пытается описать ее в черно-белых тонах. Мы видим цвета и продолжим разговор о следующем дне. На следующий день после смерти. День, когда палестинцам и израильтянам придется искать другое будущее, будущее надежды и красок.

Автор является хайфским журналистом и публицистом, руководителем Центра защиты прав арабских граждан «Моссава».

фото: pixabay

НАШ ГОЛОС SOWTNA

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *